Поиск по сайту

Сейчас на форуме (гостей: 55, пользователей: 0, из них скрытых: 0)
День рождения Виктор Бачалов(38)
Всего зарегистр: 7028

Обсуждали: 109

Всего форумов: 8
Всего тем: 130
Всего сообщений: 1551

Статьи о Японии

RSS Поиск:
 

07.01.2013 ロシアの「カントリージェントルマン」 サラトフ紀行
「大和」の生徒たちと。ユーリー・バーリノフ提供。
ロシア南部の町サラトフを初めて訪れたのは2012年夏のことだった。しかしその時は到着が夜、さらにそこから自動車で違う町まで移動したので、月明かりに照らされた町並みの輪郭しか見ることができなかった。ただ、「帝政ロシアの地方都市」という印象が強く刻まれたのを覚えている。丘の上にある飛行場からヴォルガ川沿岸に広がる市街までゆっくりと自動車で降りていけば、まるでミニチュアのような帝政時代の古い商家が碁盤の目に立ち並んでいる。そして帰りは早朝、離陸までのわずかな時間、ガガーリン像が立つ川岸を歩きながら、かつてはヴォルガの川下りで活気があっただろう船着き場を見納めに、サラトフを後にしたのである。
 そのサラトフを再び訪れることになったのは2012年12月末だった。モスクワからサラトフへは今でも「Як-42 (ヤーコヴレフ42型)」というソ連製小型機が飛んでいる。上空からヴォルガの雄大な流れが見え、サラトフの名刺代わりともいえる美しい橋が眼下に見えれば、1時間半のどこか頼りないフライトもおしまいだ。

 空港で迎えてくれたのは、日本をこよなく愛するユーリー・バーリノフ氏だ。彼は自身で「大和」というセンターを組織し、特に若者たちに日本語を教えている。なんと2012年のロシア全国日本語弁論大会決勝(モスクワ)で優勝したのは彼の教え子だということだ。今年からはサラトフ国立大学との連携も深まり、さらなる飛躍が期待されるという。

 サラトフが誇る人物はなんといっても革命家チェルニシェフスキーだ。日本でも彼の小説「何をなすべきか」は広く知られていることだろう。ソ連の公式見解では帝政に恐れることなく立ち向かったことが強調されがちだが、チェルニシェフスキーその人はボリシェビズムとは対立する考えを持っていた。つまり「人間そのものが変わらない限り、暴力をもってしても何も変わらない」という、極めて常識的な立場を崩さない人物だったのである。サラトフ市内にあるチェルニシェフスキー博物館ではしたがって、いわいる「ソ連の革命家」ではない「コモンセンスをもった改革者」としての彼の姿に触れることができる。

 このチェルニシェフスキー博物館で地元の知識人らがあつまるアフタヌーンティーにお邪魔させてもらった。博物館の職員を中心に、作家、建築家、作曲家、学者らが一つのテーブルを囲んでおしゃべりを楽しむ。中には東日本大震災の様子をテレビで見たときに書いたという自分の作品を読んでくれた詩人もいたし、博物館に残る19世紀のピアノで演奏を披露してくれた地元学校の音楽教師もいた。

 町を歩いてみてもわかるが、モスクワのような喧騒もなく、極めて落ち着いた「大人の街」といえるだろう。知識人たちはモスクワから離れていることをかえって楽しんでいるような余裕さえある。私なども「モスクワから来ました」ということに、そのうち軽い恥じらいを覚えるようになったほどだ。満ち満ちたヴォルガの流れに育まれたサラトフの前では、「モスクワ」という響きがなんと尻軽で青臭い感じがすることだろう!

 演劇研究家のディヤーコノフさんと公園を散歩しながら、次のような話になった。

 「『ヴォルガの文化首都』としての意識はいまでもあります。ソ連が崩壊して、この町の産業がなくなってしまった今ではなおさら、文化というものしか残されていないのです。」

 プロヴィンツィアーリノスチ(ロシア語で「田舎、地方」を意味するプロヴィーンツィアに由来)という言葉がある。これは「田舎臭さ」と理解してはいけない。地方にいるからこそ、じっくりと世の中のことを見つめ考えることができる、そういう意味だ。英国でいうところの「カントリージェントルマン」とどこか共通するところがあるだろう。

 そういえば、モスクワよりもサラトフの人たちのほうが心なしかスーツがよく似合う。

19.06.2012 Исследователь Планеты Япония
Исследователь планеты Япония
Японофил из Саратова пропагандирует культуру и традиции Страны восходящего солнца

    
Номер: №29 (77) от 3 августа 2011 г.
Автор: Евгений Татарников

Юрий Баринов — известный востоковед, преподаватель японского языка, основатель движения «За дружбу с Японией» в Саратове, собиратель этнографических коллекций. Человек, который, наверное, больше всех в нашем регионе знает о Стране восходящего солнца. Жил в дзен-буддистском монастыре Эйхэйдзи, высоко в горах, где тренируются ниндзя, на острове Сикоку, объездил восточное государство от Хиросимы до Саппоро. Активный популяризатор японских традиций и организатор выставок собственных коллекций в Саратове сегодня беседует с «Резонансом».

— Юрий Владимирович, когда началось ваше увлечение Японией?
— С детства. В шесть лет я стал собирать марки всего мира. Тогда меня познакомили с известным коллекционером Кирзнером, который и научил меня основам филателии. Тематика японской филателии разнообразна: от парков и садов, представляющих национальную гордость, до предметов старинной утвари и сцен знаменитого средневекового театра «Ноо».
Только в студенческом возрасте наряду с изучением японского языка стал коллекционировать все, что связано с Японией. Например, предметы древности и декоративно-прикладного искусства: старинные «пуговицы» нэцкэ, миниатюрные скульптуры, одежду, старинные сосуды, гарды от мечей. Также собрал коллекцию японских авторских открыток, изготовленных в единственном экземпляре. Есть у меня фрагмент черепичной крыши от японского храма, которому порядка 1300 лет. На нем буддистская символика вроде оберега. Подобная крыша имеет особый метод изготовления, рецепт которого давно утрачен. Вообще, коллекционирование — это не просто собирательство, оно требует вдумчивости, серьезности и, главное, глубоких исследований.
— Вы не просто увлечены этим, но и организуете выставки, преподаете японский язык…
— Я преподаю японский в Восточно-европейском лицее, Педагогическом институте СГУ, Центре языка и культуры «Слово». А также обучаю флористике в Центре современного садового искусства «Фитония». Только за последние три с половиной года обучил около 400 студентов, многие их которых сейчас работают в цветочных магазинах в Саратове, Москве и за границей.
Год прошел, как мы открыли при кафе «Органика» первый городской чайный клуб в Саратове. На встречах там изучаем традиции чаепития Японии и других стран. Такое общение усиливает и укрепляет интерес к изучаемой стране, повышают жизненный тонус. Многие мои студенты с удовольствием посещают эти мероприятия, проявляя интерес к языку и древней культуре. Это хорошая альтернатива алкогольному засилью. К чаепитию мы добавляем сценическую, музыкальную и выставочную программы.
Что касается выставок, они ежегодно проводятся в разных культурных центрах Саратова. Мои самые первые состоялись в Доме ученых, кинотеатре «Победа», краеведческом музее лет 20 назад. За последние три года в Саратове провели только 17 флористических выставок в Доме офицеров, Торгово‑промышленной палате, театре оперы и балета, отелях «Богемия» и т. д.
Кстати, в Саратове еще до революции был японский магазинчик на Немецкой улице недалеко от консерватории. Там продавались веера, открытки, гравюры, шкатулки, кимоно, стеклянные и фарфоровые вазы. Упоминания об этом можно встретить у Константина Федина.
— Насколько тяжело выучить японский?
— Я начал его учить еще в политехническом институте. Но любой язык постигается при постоянном общении. Если этого нет, так же как и посещений страны познания,  — это похоже на боксера-заочника. Язык надо учить и совершенствовать всю жизнь. В Саратове работает центр культуры и языка «Ямато». Там любой желающий может не только постичь первые азы общения, но и поучаствовать в ролевых играх, спортивных единоборствах, изучить быт и историю Японии, научиться оригами.
— Вы много путешествовали по Стране восходящего солнца. Поделитесь впечатлениями.
— Я ежегодно выезжаю в Японию, в прошлом году, например, жил там три месяца. Стараюсь всегда посетить новые маршруты и префектуры. Работал переводчиком в Российском посольстве. В летний период занимался обучением японских детей. Шесть дней жил в дзен-буддистском храме Эйхэйдзи, где по утрам совершал процедуры очищения бренного тела в водопаде. В городе Кацуяма провинции Фукуи, где находится один из крупнейших музеев динозавров, работал на ткацкой фабрике. В Такамацу на острове Сикоку высоко в горах реставрировал старинные храмы и дома. Обошел пешком пантеон более чем из двух тысяч храмов древних столиц Японии — Киото, Оцу, Нара. В Хиросиме жил в капсульном отеле, похожем на пчелиные соты, посещал музей военной техники Ямато. Даже пас коз. Разве что на острове Окинава еще не удалось побывать. Но его надо оставить для мечты.
Следует заметить, что и японцы посещают наши края. Несколько лет назад оттуда в Саратов приезжали японские байкеры. Из Китая они пересекли всю Монголию, Россию и завершили марафон в Италии. Было весело пролететь с ними на мотоциклах от Озинок до Белгорода без длительных остановок. Особенно приятно было, когда их встретили наши байкеры на саратовском мосту и почетным эскортом провели по ночному городу.
Или приезжал японский путешественник, который всю жизнь мечтал посетить утес Степана Разина на границе Саратовской и Волгоградской областей. Мы доказывали ему, что наш утес самый настоящий, хотя есть еще два подобных выше по Волге. В свое время Степан Разин усаживался на нем в огромное кресло и указывал на излучине Волги, какой купеческий корабль захватить, а какой пропустить. Мне было стыдно, что прежде там не был. Огромное спасибо за такую любовь к нашей истории с той стороны!
Так бывает и в Японии. Помню, хозяйка гостиницы прожила всю жизнь в Киото и задала мне вопрос о всемирно известных японских храмах — Золотом и Серебряном павильонах: где они находятся? В действительности они были в 25 минутах от гостиницы.
— А что можете рассказать о тамошней пище, традициях?
— Японцы любят хорошо погулять, выпить сакэ или местного пива. Обычно они празднуют с коллегами по работе, нередко пьют изрядно, никогда не бросают друг друга в беде. Очень популярен у них соевый творог тофу, рыба фугу. Она считается деликатесом, но содержит ядовитые вещества. И если неправильно ее приготовить, употребление может закончиться летальным исходом. Фугу едят как с целью «пощекотать себе нервы», так и для получения легкого эйфорического эффекта, вызываемого остаточным количеством сохранившегося в приготовленном блюде яда. Зато японцев можно удивить гречневой кашей, в чем я неоднократно убеждался. Гречиху они выращивают, но делают из нее только лапшу.
Из рисковых традиций очень популярно катание на бревне с высокой горы, где скорость порой достигает 80 километров в час. В результате нередко бывают увечья и даже смертельные случаи. Но это японцев не останавливает.
В Японии потрясающая научная организация труда. Например, в маленькой артели всего три человека обрабатывают большое количество лука с помощью лазера, чтобы товар соответствовал ГОСТу. После этого быстро упаковывают и отвозят в ближайший магазин. Быстрый, качественный процесс от выращивания до продажи — и все это без кучи посредников и жадных чиновников. Труд в Японии и его организация находятся на самом высоком уровне. Этому нас учили в СССР, но сегодня все незаслуженно забыто.
— Насколько японцы религиозны?
— Я бы не сказал, что они религиозны. У них есть традиции, которые переплетены с древней религией синто. Буддизм к ним пришел уже позднее. Люди спокойно реагируют на религиозные праздники, ритуалы, строительство храмов. Их отношение к этому больше напоминает отношение к музейной выставке, этнографическому представлению. Но до сих пор очень популярны чайные церемонии и «аранжировка» цветов. Эти традиции пришли из Китая, японцы впоследствии их разнообразили и усовершенствовали. Есть у них и свои христиане. Православная церковь наиболее активна на севере страны, католиков много в Хиросиме. Есть небольшое количество мусульман, главным образом пакистанцы.
Кстати, я был одним из первых, кто увидел еще в начале 90‑х в Москве представителей секты «Аум Сенрике», которых принимали даже в Кремле. Из 40 человек только один говорил по-английски и никто по-русски. Тогда это все было в диковинку. Узнав, что я могу изъясняться по-японски, они стали привлекать меня в свои ряды. Но мне как-то не приглянулись их идеи, и наши дороги разошлись.
— Вы преподаете в Саратове флористику с японским уклоном?
— Я стараюсь, чтобы каждая моя студентка постигла основы составления букета и композиции. Мне приятно, когда начинаются практические занятия и учебный класс преобразуется в цветочную мастерскую. В Саратове очень талантливые люди. Иногда это удается узнать на таких курсах. Причем сам человек ничего не знает про себя — и вдруг проявляется благодаря японской флористике. Тут, конечно, главное — не останавливаться и продолжать работать дальше. Тогда определенно появится результат, и человек обретет мастерство.
Помню, как еще студентом привез в Саратов это флористическое искусство. У меня уже тогда были последователи. С большой любовью вспоминаю Нику Анатольевну Мовчан, Нелю Ивановну Захарову. Одна дама выучила только одну постановочную форму и всю жизнь эту композицию ставила. Пыталась найти в ней совершенство. Да, мы организуем дипломные выставки цветов. Люди с удовольствием к нам приходят учиться, сегодня повышенный спрос на квалифицированных флористов. Мне приятно, что любимый Саратов становится красивее.
—Юрий Владимирович, как бы вы описали сегодняшнее состояние Японии после страшной трагедии на атомной станции «Фукусима»?
— Безусловно, события на «Фукусиме» — большая трагедия. В целом масштабы проблемы еще не до конца известны, потому что японцы не дают возможности ознакомиться с основными данными. Несмотря на многолетние демократические традиции, они очень дисциплинированная нация. Стойко переносят катастрофу и невзгоды. Но и у них есть проблемы — новое поколение молодежи, которая очень обеспечена и беззаботна, не привыкла к испытаниям, утратила связь со старшими поколениями. Вот как раз многие молодые страдают сильнее.
Нашим гражданам стоит больше обращать внимание на свои трудности, коих изрядное количество. А то некоторые головы уже готовы легко расстаться с Курильскими островами, которые надо разумно использовать в интересах России.
Вообще, в маленькой Японии так много необычного, своеобразного, что включает в себя культура, мифология, праздники и обряды, что хватило бы на всю планету. Потому раздел нашего сайта www.yamato-ryu.com так и называется «Планета Япония». Так что заходите в наш центр «Ямато».

Откуда берутся самураи 14.04.2012 Откуда берутся самураи
Друзья давно уже называют его не Юра-сан, а уважительно: Юрий-сенсей, что значит «учитель», «наставник». Он больше трёх десятилетий занимается изучением Японии, её культуры, языка, обычаев — и обучает этой премудрости других. Юрий Баринов, востоковед, один из основателей и руководителей Саратовского центра традиционной японской культуры и языка Ямато, много раз бывал в Японии — не с пятидневным туром «всё на бегу», а обстоятельно, жил в стране по несколько месяцев.
Мы с ним беседуем о японской трагедии и японском характере.



— Юра, у тебя, конечно, много знакомых в Японии. И ты, естественно, звонил им после этого катастрофического землетрясения, цунами, аварии на атомной электростанции…

— Все люди, которых я знаю в Японии, к счастью, живы, здоровы и практически никто из них не пострадал. Хотя знакомых у меня там много в разных местах.

Кстати, если бы я оказался в этих местах пятью месяцами позже, то мог бы попасть в цунами. Я покажу тебе фотографию, как примерно выглядела хижина, в которой я жил. Волна там прошла.

У японцев нет истерик. Я же звонил своим друзьям в Японию. Они были, конечно, в первый момент растеряны и в то же время искренне благодарны, что о них помнят.

А мне, вот удивительно, позвонили люди, которых я давно не видел. Позвонили, спросили, не попал ли я под эту волну.

— Звонили российские знакомые или оттуда, из Японии?

— Мне позвонили и из Японии, и из Бразилии, из Чехии, из Германии. Весь мир сразу перевернулся. Я ощутил, как это приятно, когда о тебе думают.

То, что сейчас произошло, конечно, привело японцев в шоковое состояние. Они так всегда и всюду берегли себя от радиации, у нас здесь в Саратове ходили с дозиметрами. А тут вдруг такое. Но у японцев не принято об этом говорить. Кроме того, они ещё сами не разобрались, к чему эта катастрофа может привести. Они отказываются от помощи энергетиков из других стран. Это примерно так же, как в японский дом очень трудно попасть постороннему человеку. Очень камерная жизнь. Они никогда домой особенно не приглашают. Надо быть очень большим другом, чтобы переночевать у японца в доме.

В целом масштабы проблемы ещё не до конца известны, потому что японцы не дают возможности ознакомиться с основными данными. Держат у себя эту проблему.

— Чего в этом больше: обычной сдержанности хозяина, у которого в доме какой-то непорядок, или этой упомянутой национальной черты?

— Во многом это национальное, традиционное. Они поступают так: мы интересуемся вашим опытом, но сами его переработаем и тогда посмотрим, как его применять.

Если ты, предположим, лечишься в Японии и привёз с собой все документы, историю болезни, результаты всевозможных анализов и исследований твоего состояния здоровья, справки, рецепты… Вот это всё не нужно. Они заново заставят сдать все анализы, их доктор посмотрит и назначит, как тебя лечить. Он не будет даже заглядывать в твою историю болезни. Может быть, и с аварией на АЭС проявляется такой их подход. Они принимают решение, не опираясь на чьё-то мнение.

— А насколько глубоко в них сидит готовность к подобным потрясениям?

— Практически каждые сто лет там происходят разрушительные землетрясения. Много раз Токио горел, сгорал практически полностью. Другое дело, что теперь к природным факторам добавляются техногенные. У японцев веками выработано отношение к жизни под угрозой таких катаклизмов. Почему мы так радуемся цветению сакуры? Потому что рады сегодняшнему дню. Почему появились эти сегодняшние самураи, которые с готовностью идут на опаснейшую работу?

Я был в Хиросиме. Город, стёртый с лица земли. Но теперь люди там живут. Город красиво построен, всё благоухает, красивая река, парк, разбитый на месте, где были испепелены жители города. А перед домами стоят камни с нанесёнными на них фотографиями, как эта местность выглядела раньше, и можно сравнить с тем, что видишь сейчас. Редкие здания уцелели. И, конечно, приходит ужасное состояние, что будто ещё блуждает этот атомный призрак. Особенно когда стучишь в огромный колокол памяти.

Оказался я там как раз, когда литературное общество проводило антивоенный митинг. А я привёз очередную партию, тысячу бумажных журавликов из Саратова. На митинге возле Атомного дома читали стихи, были хорошие музыканты.

Были, конечно, очень резкие антивоенные выступления. Но в целом японцы к этой теме относятся с таким настроем: мол, всё, это прошло и больше не повторится. Всё это воспоминания, дети, учитесь, вот что было когда-то.

Прямой упрёк американцам они никогда, конечно, не высказывают. Хотя вот в другой части Японии был митинг против американцев, против базы в Окинаве, и я подошёл поинтересоваться, так они мне говорят: вам лучше здесь не быть. Почему? Ну, вы же, говорят, наверно, из Америки. Нет, из России. А! Ну, тогда другое дело.

— А при таком обострённом чувстве к атомной опасности у них нет пикетов против атомных электростанций, как, например, в Германии?

— Я был там пять месяцев назад, тогда об этом просто никто и не думал. Даже и разговоров не было. Атомные станции, безусловно, экономят природные ресурсы, которые в Японии довольно ограниченны. Ведь мы редко задумываемся над тем, что население Японии примерно равно российскому, а территория — всего в четыре раза больше Саратовской области. Ну, я бы не сказал, что у них нет леса. Огромное количество совершенно нетронутых лесов, огромные поля… Но они очень аккуратно к этому относятся. Для потребления стараются ресурсы где-то купить, а своё всегда в заначке держат.

Такой анекдотический случай про чистоту. Я жил высоко в горах, в одной деревне, где всего два человека осталось (у них тоже проблема: деревни стареют), но там сохранились старинные дома, очень интересная природа. К деревне идёт дорога, асфальтовая, но очень узкая. И вот высоко в горах на дороге — биотуалет. Никого вокруг, ничего, но туалет стоит. Вот отношение к своей природе: сберечь, сохранить.

Правда, не всегда и не везде это выдерживается. Когда я был в городе Оцу на берегу огромного озера Бива, меня удивило, какое оно заросшее, грязноватое. Потом увидел: городской канал — это практически наш Глебучев овраг, — и по каналу отходы текут в озеро, пакеты плавают и прочий мусор. Мост исписан иероглифами, а смысл тот же, что и везде: Маша была здесь, Коля любит Таню...

— Сейчас много говорят о том, что эта трагедия, как ни парадоксально, может дать толчок развитию страны, толчок экономике.

— Да, мне кажется, что, хотя ещё не установлено число погибших, время панихид для Японии уже прошло. Но, конечно, это огромное потрясение для общества. Предыдущие поколения создали мощную социальную базу. Накопили прослойку жирка. Они к этому привыкли, и особенно этого не понимает молодёжь. Она сегодня оторвана от многих жизненных проблем… Если нашу молодёжь всё-таки хлестнули трудности, то там совершенно сытая, беззаботная жизнь. И вот этот удар будет прежде всего по молодёжи.

— Во многих странах после подобных природных катастроф начиналось мародёрство. Здесь ничего такого нет, или почти нет. Это тоже национальная черта?

— В любой нации есть люди, которые хотят поживиться за чужой счёт. У японцев даже есть пословица: «В чужом огороде цветок красивее».

Но при этом велосипеды они ставят на улицах, практически не привязывая. Зонтики, которые просто оставляют у входа в кафе. Один из нашей группы, пожилой человек, вдруг обнаружил, что портмоне оставил в ресторане. Я вызвался сходить за ним, и когда пришёл — а довольно много времени прошло, — мне отдали портмоне в целости и сохранности, хотя я не хозяин, никто не спрашивал ни о чём. Полное доверие.

Ещё был случай, я звонил в Россию из уличного таксофона по карточке. И забыл её там. Через сутки иду мимо этого автомата, смотрю, моя карточка лежит там, где я её оставил.

У японцев нет, например, такого понятия, как чаевые. Если ты официанту даёшь чаевые, это оскорбление для человека. Уже всё вошло в счёт.

Ещё история. Мы с приятелем зашли в интернет-клуб, часов двенадцать ночи, служащий сидит где-то далеко в конце помещения. Мы поработали, я пошёл к нему расплатился. И мы ушли. Идём. Ночь. И вдруг слышим: за нами кто-то бежит. Мы струхнули… А это бежит запыхавшийся клерк. Он принёс мне какую-то мелочь, копейки, которые я ему переплатил. В этом тоже лицо японца: показать, что это ему не нужно, это ниже его достоинства. Это оскорблённое чувство, сродни тому, которое заставляло самураев делать сеппуку (самоубийство путем вспарывания живота. — Прим. ред.).

Кстати, подобное оскорблённое чувство может возникнуть от лишних наших сетований, пожеланий, порой несколько слюнявых. Есть мера всему. Нет, они, разумеется, благодарят за сочувствие. Но надоедать сочувствиями тоже не следует. А то получится знаменитая демьянова уха.

— А обиды на правительство, поиск виноватых имеют место или нет?

— Со стороны японских экологов ничего такого не было. Они чувствуют себя единой командой. Общее горе это чувство только усиливает.

— Насколько полна и достоверна информация, которую дают официальные источники?

— Они дают правдивую информацию, но не всю, и всё они не будут открывать. Этот вопрос решается ими самими. И решать его они будут не с колёс, не с бухты-барахты, а после тщательного анализа.

— А референдумы у них в ходу?

— Вообще японцы традиционно очень законопослушны. И разногласия не может быть. Общество не будет бузить. Будет выполнять то, что правительство надумает.

— Как, по твоим наблюдениям, относятся к этой японской трагедии в России?

— Мы вообще в чём-то близки к японцам за счёт своей какой-то мечтательности, за счёт исканий, дерзаний внутренних… С другой стороны, японцы очень прагматичны, это приближает их к китайцам. Они даже более расчётливы.

Японцы, китайцы, корейцы для нас вроде все на одно лицо, но на самом деле между ними колоссальное различие в психологии.

Китайцы — отличные дельцы, но они могут и быстро сделать что-то и так же быстро всё потерять. Корейцы долго должны были выживать между китайцами и японцами и научились очень хорошо приспосабливаться. Они во многом быстрее и сильнее японцев. Если они куда-то приходят, в рыночную нишу, то быстрее берут управление на себя. А японцы не торопятся, они знают, что у них всё в порядке. И они говорят, что, хотя всегда помнят, что природа готовит им какие-то неприятные сюрпризы и готовятся к этому, но всё-таки всегда проигрывают, потому что природа оказывается сильнее. И всё же они любят свою природу.

Почему ещё мы так болезненно воспринимаем японскую трагедию? Мы в России очень любим Японию. Для нас эта страна — сон, мечта. Удивительная страна, нам хотелось бы, чтобы такая страна была. К Корее, Китаю нет такого отношения. А это какая-то страна-сказка. И вдруг сказку эту разбили, разрушили. Сломали мечту.

14.04.2012 Балет в идеале
впервые на сцене Саратовского театра оперы и балета одновременно выступили солисты пяти ведущих театров страны — Большого, Мариинского, Михайловского, Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко и Кремлевского балета. Специальным гостем гала-концерта стал бывший художественный руководитель Большого театра России Юрий Бурлака. Перед спектаклем артистов пригласили на чайную церемонию в духе Страны восходящего солнца, устроенную Японским центром культуры и языка «Ямато».
Юрий Баринов, руководитель Центра «Ямато», предупредил собравшихся, что ритуал чайной церемонии требует времени и душевного комфорта:
—  За пиалкой чая мы построим беседу о событии, безусловно, знаменательном для Саратова — увидеть такую икебану большая честь для нашего Центра. И огромное удовольствие видеть в Саратове японскую балерину, многим известную и ожидаемую.
Конечно, выделенное для встречи время не позволило в полной мере насладиться неповторимыми ароматами и вкусами чаев, которые заваривал Константин Токарев, но после заверения Юрия Владимировича, что повод встретиться и оценить изысканность чайного ритуала еще обязательно представится, руководитель проекта Руслан Нуртдинов рассказал о своем детище.
—  Это наш третий гастрольный тур по России, который охватывает 7 городов. Концерт «Шедевры мирового балета» включает в себя известные отрывки из классических балетов, современную хореографию знаменитого солиста Большого театра из Японии Морихиро Ивата, гротесковые номера, «Умирающий лебедь» в знаменитой хореографии Михаила Фокина. Уникальность проекта в том, что я пытаюсь соединить на сцене два жанра — балет и оперу. В концерте принимает участие оперная дива заслуженная артистка России Лариса Ахметова (сопрано и меццо-сопрано), которая будет и петь, и танцевать. При этом мне хотелось показать не просто два жанра, хотелось донести до зрителей утонченность, грациозность, виртуозность, владение именно русской классической балетной школой, столь популярной во всем мире. По этим критериям я и отбирал артистов. Балерину из Японии я пригласил, чтобы показать, насколько она смогла овладеть русской школой балета. Саори Койке закончила пермскую балетную школу и уже поработала во многих театрах России, поучаствовала в большом количестве российских и международных конкурсов.
За пиалой чая японская балерина на хорошем русском немного рассказала о том, как оказалась в нашей стране:
—  Я очень хотела изучать русский балет. Когда я ехала в Россию, меня пугали, что там ничего нет — ни туалетной бумаги, ни колготок. Но мне не было страшно, я хотела приехать, посмотреть и научиться. Я собиралась закончить российскую школу и вернуться домой, но потом мне захотелось поработать в российской труппе.
Саори полюбила Россию, здесь же встретила и свою любовь, теперь она вместе со своим мужем Егором Мотузовым, ведущим солистом Кремлевского балета, танцует на многих сценах России. Кстати, для супругов выступление в нашем городе было ответственным вдвойне. Саратов — родина их педагога, Юрия Михайловича Сидорова, у которого они учились в Перми, поэтому на концерте они собирались выложиться, а не подвести пермскую школу.
—  Я формировал свой проект по своему желанию, — продолжает рассказывать Р. Нуртдинов. — Я ставил себя на место зрителя и задавался вопросом, чего бы мне хотелось увидеть. Допустим, в «Дон Кихоте» мне бы захотелось увидеть горячую страстную испанку, исполняющую виртуозное фуэте. И в соответствии с моими пожеланиями и требованиями я подбирал артистов. Каждый номер — это воплощение моих желаний. То же и с оперой. Я давно хотел показать, что опера — это интересно и красиво, и необязательно разбираться в классической музыке, чтобы ее понять, нужно просто наслаждаться красивым голосом. Лариса Ахметова придает нашему концерту шарм. Она уже овладела классическим экзерсисом у станка и теперь мы все вместе занимаемся — и у станка в балетном зале, и у поручней в поезде. Последнее, конечно, не очень удобно, но мы обязаны держать себя в форме, чтобы радовать зрителей. Вскоре я надеюсь привезти в Саратов новый проект — «Черный лебедь». Его изюминкой станет чернокожая балерина. Российский зритель впервые увидит «Умирающего лебедя» в исполнении балерины из Йоханнесбурга (ЮАР).
Напоследок известный танцор поделился секретами сохранения знаменитой балетной формы:
—  Ответ прост — колоссальная нагрузка. Нам требуется много сил, соответственно, и есть тоже приходиться много. Я не устану повторять: легенды о том, что балерины ничего не едят, выдумали артисты, которые не желают проводить в балетном зале больше 8 часов в день.
На прощание Ю.В. Баринов пригласил всех интересующихся японской культурой на очередное заседание чайного клуба, которое пройдет 27 ноября в 13.00 на втором этаже «Чудо-мельницы».
Источник: газета «Репортер» №46(976) от 23 ноября 2011 г

10.12.2010 ОН ОЯ, ПРОФЕССОР ИЗ ЯПОНИИ: «БЛАГОДАРЯ ИЗУЧЕНИЮ ИСТОРИИ РОССИИ МОЙ МИР СТАЛ ШИРЕ, А Я – СЧАСТЛИВЫМ»
На этой неделе в Саратов, который он вполне может считать своим городом, как и ежегодно осенью, вновь посетил профессор из университета японского города Саппоро Он Оя. Только в отличие от прежних традиционных визитов для участия со своим докладом в международных научных чтениях «Н. Г. Чернышевский и его эпоха» теперь он участвовал в конференции, посвященной 120-летию со дня рождения литературоведа Александра Павловича Скафтымова и выступил со своим докладом «К истории парижской встречи Ф. И. Тютчева с А. И. Герценом».  
Удивительно общительный, Оя Он охотно откликается на любые приглашения встретиться с молодежью в учебных аудиториях. Во время пребывания в Саратове ровно два года назад он встречался с учащимися восточно-европейского лицея, который по характеру и специфики изучаемых предметов более близок японскому гостю как представителю восточной культуры, чья научная деятельность посвящена политической истории России второй половины девятнадцатого века, в которой заметную роль сыграли Чернышевский и Герцен.
Весьма интересно, что один из иероглифов, из которых «складывается» его фамилия, означает «тепло». Оно проявляется и в его отношении к России, и к ее истории, к его нынешним юным слушателям… Русскими языком, историей и литературой он увлекся еще 20 лет назад будучи студентом Токийского университета:
- Однако после его окончания там мне работы не нашлось. Я вынужден был уехать в частный университет города Саппоро на острове Хоккайдо. Темой своих научных работ выбрал русскую историю второй половины девятнадцатого века. Это отмена крепостного права, деятельность Герцена и Чернышевского, «Земли и воли». Жизнь и деятельность Чернышевского была связана с Саратовом. Мне хотелось работать здесь в архивах, но Саратов в то время был закрытым для иностранцев городом. Поэтому о такой поездке сюда не было речи. Лет десять назад мой научный руководитель предложил мне приехать в Саратов и выступить на научной конференции, посвященной наследию Чернышевского. Я приехал. И стал постоянным ее участником.
- Вам нравится в России?
- Да. Впервые в Россию я приехал в 1989 году, еще во времена существования Советского Союза. Приехал с чувством страха. Мне казалось, что эта страна наполнена страхом, что за мной будут постоянно следить агенты КГБ. Но потом оказалось, что это далеко не так. Люди в вашей стране приветливы, а за мною никто не следил, я приезжаю сюда каждый год и всегда имею много встреч.        
- Почему вы выбрали это научное направление?
- Потому что им никто не занимался в нашем университете. Вообще политическая наука начала развиваться в Японии после второй мировой войны. Даже в восьмидесятые годы историей России тоже мало кто занимался, на ее мало кто обращал внимания. Я занялся ею и считаю себя счастливым, мой мир стал шире. Я люблю русский язык, он очень красивый.
- Какой интерес в Японии к России и российской истории, каково отношение японцев к нашей стране?
-  В различных частях Японии оно разное. В восточной, в том числе и на нашем острове Хоккайдо, оно менее лояльное из-за территориальных проблем между нашими  странами, я имею ввиду близость российских Курил и спор вокруг них. Российские моряки, которые посещают Хоккайдо, не очень достойно себя ведут. А в других частях нашей страны, в том числе в Токио, отношение к русским совсем иное, там любят русскую литературу, культуру. Так что русскому человеку приятнее себя чувствовать в нашей столице. Мой коллега занимается изучением истории жизни российских немцев в Поволжье, мечтает приехать сюда и поработать в местных архивах.    



- Сложно переводить русскую литературу на японский язык?
- Да. Но эти трудности не помешали многие произведения русских писателей перевести на японский язык. У нас издано много собраний сочинений русских авторов. Русская литература преподается в наших школах. Она сильно повлияла на японскую литературу.  
- Вы сказали, что ваш университет частный. Значит, и поездки в Россию оплачиваете себе вы?
- Нет. Поездки на конференции в Саратов полностью оплачивает университет. Это перелет из Саппоро в Токио (полтора часа полета), из Токио в Москву (десять часов полета), поездом из Москвы в Саратов и обратно. И еще – проживание в гостинице. Но только на короткий срок.
Поэтому продолжительные командировки для работы в архивах по своей научной тематике практически исключены.  
- Россиянину сложно устроиться на работу в Японии?
- Прежде всего, нужно получить визу на въезд в Японию. А самое главное, знать японский язык или английский. Многие японцы знают английский. Я сам владею несколькими языками: японским, потом по роду своей деятельности - изучил китайский, затем - русский, английский и французский.
- Чем увлекаются подростки в Японии?
- Не знаю. Я не имею к ним никакого отношения. Наверное, тоже компьютерами. Но работать на компьютере подряд больше часа – опасно для здоровья. Я предпочитаю жить без компьютера
- Где в Японии выше уровень жизни?
- В провинции он не такой высокий. Раньше Токио было самым дорогим городом в мире. Но потом на первое место вышла Москва.
- Сколько стоит учеба в вашем университете?
- В год – 10 000 долларов.
-  Как на вас повлиял мировой экономический кризис?
-  Я еще не потерял работу.
-  Вы читаете своим студентам лекции?
-  Да. По страноведению, в том числе и по русской литературе, так как мы живем на Хоккайдо, вблизи от России. Для общения с русскими и развития деловых контактов нужны специалисты со знанием русского языка.
Собираясь домой, господин Оя Он тепло попрощался с директором музея Н. Г. Чернышевского Галиной Мурениной и сотрудниками и в ответ на их приглашение пообещал ровно через год снова приехать сюда на традиционные научные чтения с новой темой. Какой? Конкретно он пока не знает, но считает, что такие темы подсказывает сама богатая и интересная история России.  

Владимир ЕФИМОВ  

01.11.2010 Глускина А. Е. БУДДИЗМ И РАННЯЯ ЯПОНСКАЯ ПОЭЗИЯ (по материалам "Манъёсю")
А. Е. Глускина

БУДДИЗМ И РАННЯЯ ЯПОНСКАЯ ПОЭЗИЯ (по материалам "Манъёсю")

(Глускина А. Е. Заметки о японской литературе и театре. - М., 1979. - С. 147-168

17.07.2009 Родство японского и корейского языков

12.07.2009 Какие японские слова становятся популярными в мире и почему?

28.11.2007 Интерес к Стране восходящего солнца

Интерес к Стране восходящего солнца – Японии, необычайно высок по сравнению с другими странами. Не всем удаётся побывать в этой стране. Люди хотят больше узнать о различных аспектах японской действительности, о материальной и духовной жизни Японии. Некоторым нравятся японские песни из фильмов или стихи хайку. Другие увлечены японскими единоборствами кэмпо: айкидо, дзюдо, каратэ, ниндзюцу. Женщинам всех возрастов нравятся аранжировки из цветов – икэбана. А для детей занятия с бумагой оригами не только радостный отдых, но и творческий подход к индивидуальному развитию личности.

20.11.2007 В консерватории Саратова в прошёл 16-й фестиваль органной музыки.

18 ноября японская органистка Хироко Иноуэ и саратовский габоист заслуженный артист России Владимир Скляренко исполнили  новую программу "Орган по-японски". Гастроли и выставка аранжировок цветов икэбана завершили Фестиваль японской культуры в Саратовской области. Четвёртый раз в Саратов приезжает японская органистка Хироко Иноуэ за последние 10 лет.

14.11.2007 «Планета Япония» приземлилась в Энгельсе

В Энгельсском краеведческом музее впервые за всю историю проведения японских выставок открылась выставка под названием «Планета Япония», предоставленная Музеем восковых фигур и Японским домом Санкт–Петербурга. Экспозиция в городе Энгельсе открыла «Фестиваль японской культуры в Саратовской области», который завершится 18 ноября концертной программой в Саратовской консерватории японской органистки Хироко Иноуэ, выставкой аранжировок цветов клуба «Икэбана» Саратовской региональной общественной организации Японский Центр традиционной культуры и языка «Ямато». В программе фестиваля встречи с творческими коллективами и спортсменами, лекции о Японии и уроки японского языка.

03.08.2007 Бамбук и розы, Российская Газета № 167 (4430)

Двадцать лет назад в Саратове возник первый клуб любителей икебаны, и тогда тоже не обошлось без самого известного в городе япониста Юрия Баринова. Сегодня Юрий - председатель правления японского центра «Ямато», преподаватель Восточно-Европейского лицея, по-прежнему часто бывает в Стране восходящего солнца и по-прежнему упорно прививает японские традиции на берегах Волги.

Как японский писака напал на российского писаку
Как-то раз самурай Ямамото Садааки встретил ниндзю. Ямамото Садааки подпрыгнул и ударил ниндзю ногой в голову, а ниндзя рубанул Ямамото Садааки мечом, но самурай блокировал удар металлическим браслетом. Тогда Ямамото Садааки ударил ниндзю ребром ладони, но ниндзя остался жив, метнул в Ямамото Садааки сюрикен и попал в шею. Вытащив сюрикен, Ямамото Садааки сделал ниндзе подсечку, и ниндзя упал. Но падая, он ударил Ямамото Садааки ногой в коленку. Ямамото Садааки выхватил меч и ударил ниндзю, но ниндзя откатился в сторону и отделался царапиной. Ямамото Садааки занял боевую стойку. Внезапно ниндзя бросил дымовую гранату и исчез. Ямамото Садааки стал искать ниндзю. Когда он отодвинул занавеску, ниндзя, который стоял за занавеской, предательски ударил Ямамото Садааки кинжалом в живот. Самурай сделал захват и бросил ниндзю через плечо, но ниндзя сгруппировался и остался невредим. Самурай метнул в ниндзю шесть метательных ножей, из них четыре попали в ниндзю. Тогда ниндзя метнул в самурая еще один сюрикен и опять попал ему в шею. Но Ямамото Садааки не сдавася и дрался с ниндзей. Он сумел сделать еще одну подсечку и заставил ниндзю упасть. Но ниндзя вскочил на ноги и убил самурая. Так погиб самурай Ямамото Садааки.

Я замолчал и поднял глаза. Судзуки Таширо неподвижно сидел и смотрел прямо перед собой. Если рассказ взволновал его, то он не подал и виду. Я терпеливо ждал, когда Судзуки Таширо выскажет свое мнение, но он молчал. Впрочем, кто их, японцев, поймет? Может, у них принято помолчать перед тем, как что-то сказать?

Наконец, какая-то тень пробежала по его лицу, он слегка покачал головой, вздохнул и заговорил.

- Ямамото Садааки был настоящим бойцом, - сказал он. - Ниндзя несколько раз ранил его, но Ямамото Садааки не сдавался. Рассказ хорошо демонстрирует мужество самурая, который сражается с врагом до конца, чтобы победить или погибнуть самому.

Судзуки Таширо говорил по-русски довольно сносно, хотя и с сильным японским акцентом. Он хотел сказать что-то еще, но передумал и умолк. Тогда я сам спросил его.

- Мне показалось, вас что-то смутило в моем рассказе, - сказал я. - Возможно, в нем были какие-то неточности? Я не специалист по боевым искуствам и опасаюсь, что описанная тактика сражения не соответствуют рукопашному бою того времени.

Судзуки Таширо слегка улыбнулся и немного наклонил голову вперед.

- Мне показалось неточностью, когда самурай отразил удар металлическим браслетом, - сказал он. - Самураи не носили металлические браслеты. Ниндзи - да, но самураи хотели свободно двигаться. Они не утяжеляли руки.

Я вытащил карандаш и написал на полях слово "браслет".

- Кроме того, я не понял про занавеску, - сказал Судзуки Таширо. - В жилищах самураев нету занавесок. Возможно, имели в виду ширму?

- Честно говоря, сам не пойму, зачем я упомянул занавеску, - признался я, делая еще одну пометку. - Я вставил ее в текст, не подумав. Заменим ее ширмой, или... Куда еще может спрятаться ниндзя?

- Если бы самурай знал, куда может спрятаться ниндзя, ниндзя бы никогда не спрятался от самурая, - глубокомысленно произнес Судзуки Таширо. - Но самурай не только храбр и отважен в бою. Самурай сохраняет свою честь. Обещание самурая должно быть тверже, чем его меч, иначе - позор до конца жизни. Вы отразили эту черту самурая?

- Да, у меня есть несколько рассказов на эту тему, - сказал я. - Сейчас я найду какой-нибудь.

Я полистал свою тетрадь и нашел рассказ, который, как мне казалось, лучше всего демонстрирует верность самурая своему слову.


Однажды самурай Сатаки Дзиро сочинил танку про то, как он любит свою женщину. Женщина прочитала танку и заплакала. Сатаки Дзиро спросил, почему она плачет, и женщина объяснила ему. Она боялась, что он когда-нибудь разлюбит ее. И тогда Сатаки Дзиро дал ей слово, что будет любить ее вечно. Он знал, что даже самурай не может повелевать своему сердцу и очень не хотел давать такое обещание, но все-таки пообещал, чтобы женщина больше не боялась. Позже он ушел в боевой поход, и женщина осталась ждать его. Через пять лет Сатаки Дзиро вернулся. Женщина встретила его и бросилась ему на шею. Она была счастлива, что он вернулся живым. Женщина выставила на стол лучшую еду и накормила своего любимого. Потом они разделись и легли спать вместе. Утром, когда женщина еще спала, Сатаки Дзиро вышел из жилища, достал меч и убил себя. Он сделал это, потому что понял - за пять лет разлуки он разлюбил эту женщину и тем самым нарушил свое слово.

На этот раз Судзуки Таширо энергично замотал головой еще до того, как я кончил читать рассказ.

- Мой друг, - сказал он. - Я знаю, вы придаете большое значение, когда мужчина любит женщину вечно. Мы по другому думаем про женщину. Это не значит, что мы ее недооцениваем, это значит, что у нас другая позиция. Такое обещание, данное самураем женщине, сомнительно для меня.

- Какая досада! - сказал я. - Мне следовало уделять больше внимания мелочам. А я постоянно что-то выдумывал, и в результате получается полная нелепица с точки зрения японца.

- Не огорчайтесь, - сказал Судзуки Таширо. - Может быть, Сатаки Дзиро был чудак и относился к женщине по-другому.

- Так вы считаете, можно оставить все как есть? - обрадовался я.

- Не очень большая нелепица, - ответил Судзуки Таширо. - Может быть, читатель будет недоумевать, увидев нелепицу. Может быть, не обратит внимания.

- В таком случае, я хотел бы прочитать вам еще один рассказ, - сказал я. - В нем я пытался показать, что самурай - это прежде всего слуга, и верность своему господину является главной целью его жизни.

Судзуки Таширо кивнул, и я начал читать вслух.


Император любил кататься на лошади и всегда брал с собой своего верного самурая Такахаси Широ. Такахаси Широ преданно служил своему господину. Он был настолько натренирован, что мог часами бежать вслед за лошадью императора и не уставать. Не раз Такахаси Широ рисковал своей жизнью ради императора. Однажды на императора бросился тигр, и Такахиси Широ не раздумывая встал между тигром и своим господином. Силы были неравны, но самурай все-таки сумел убить тигра. Однако и тигр ударом лапы сломал Такахаси Широ позвоночник. Император бросился к своему верному слуге и понял, что Такахаси Широ не сможет идти. Император стал звать на помощь, но вокруг никого не было. Тогда император сам поднял Такахаси Широ, перекинул его через седло своей лошади и повел ее в сторону своего дворца, чтобы отдать самурая лучшему врачу. Внезапно Такахиси Широ скатился с лошади, вытащил из под одежды небольшой нож и убил себя. Он был самураем и не мог допустить, чтобы его господин шел пешком, в то время как он, Такахаси Широ, едет верхом.

- Я заметил нелепицу, - сказал Судзуки Таширо. - Хоть и недолго, но император шел, а самурай ехал верхом. Такахаси Широ не должен позволить это, он должен убить себя раньше, когда только догадался, что император хочет отдать ему лошадь. А он сначала позволил императору идти пешком. Такахаси Широ не совершил подвига, он только исправил свою оплошность - а это не имелось в виду, я думаю.

- Ну, тут нетрудно поправить, - ответил я. - Предположим, он убьет себя в тот момент, когда император начнет усаживать его на лошадь...

- Это будет достойный поступок, - заметил Судзуки Таширо.

- Я не хотел бы злоупотреблять вашим терпением, - сказал я. - Но мне очень хотелось бы узнать ваше мнение об еще одном моем рассказе. В этом рассказе я затронул сразу несколько важных моментов и беспокоюсь, правильно ли я описал отношения между двумя самураями.

- Насчет моего терпения волноваться не надо, - успокоил меня Судзуки Таширо. - У меня его много. Я с удовольствием послушаю рассказ.


Самураи Накамура Итиро и Итидзё Сутегору были друзьями. Если Накамура Итиро попадал в беду, Итидзё Сутегору спасал его. Если Итидзё Сутегору грозила опасность, Накамура Итиро спешил на выручку. Господин, которому служили самураи, часто хвалил их, потому что они выли ему верны и не раздумывая готовы были отдать жизнь за него. Самурай Куроки Наосуки служил тому же господину. Но господин никогда не хвалил его, потому что Куроки Наосуки был ленив и на него нельзя было положиться. Тогда Куроки Наосуки затаил злобу на Накамура Итиро и Итидзё Сутегору. Однажды он пришел к Итидзё Сутегору и сказал тому, что Накамура Итиро совершил поступок, недостойный самурая. Поскольку Куроки Наосуки тоже был самураем, Итидзё Сутегору не смог усомниться в его словах. Он пошел к Накамура Итиро и обвинил его в поступке, недостойном самурая. Накамура Итиро понял, что его оговорил Куроки Наосуки. Но он не стал унижаться и убеждать в этом Итидзё Сутегору. Вместо этого он сказал, что своей смертью готов доказать непричастность к недостойному поступку. Итидзё Сутегору согласился, и тогда Накамура Итиро вынул меч и убил себя. Итидзё Сутегору понял, что своей легковерностью погубил друга. Он не захотел жить после этого, вынул свой меч и тоже убил себя. Так погибли самураи Накамура Итиро и Итидзё Сутегору.

Я дочитал последнюю фразу и закрыл свою тетрадь. Лицо Судзуки Таширо на секунду приняло какое-то странное выражение, но потом опять стало беспристрастным.

- Откуда вы брали японские имена? - внезапно спросил меня Судзуки Таширо.

- Один мой знакомый увлекался историей Японии, - пояснил я. - Я попросил его придумать мне несколько японских имен для рассказов.

- Я должен был догадаться, - сказал Судзуки Таширо. - Я испытываю странные чувства от ваших рассказов. Ведь я тоже самурай.

- Самурай? - с удивлением вскричал я. - Но разве...

- Надо понимать не буквально, - сказал Судзуки Таширо. - Вы знали, я историк и филолог. Вы поэтому захотели узнать мое мнение, полагаю?

- Разумеется, не только как историка, но и как писателя, - ответил я. - Ваши исторические романы о Японии великолепны. Я надеялся, что вы, как писатель и как историк, сможете по справедливости оценить мою попытку отразить все тонкости мировоззрения самураев в моем сборнике коротких рассказов. Но в каком смысле вы называете себя самураем?

- Я насоящий потомок самурая, но это не главное - сказал Судзуки Таширо. - Я изучал историю Японии и много узнал о самураях. Их принцип жизни мне близок. Мой личный кодекс - кодекс современного самурая. Я не могу жить, если вдруг покрою себя позором или выставлю себя на посмешище. Я даже ношу с собой нож, чтобы пустить его в дело один раз.

Судзуки Таширо вытащил из под одежды небольшой нож в ножнах и продемонстрировал мне.

- Настоящий нож для харакири? - воскликнул я в волнении. - Потрясающе. Можно посмотреть?

Судзуки Таширо протянул мне нож.

- Правда, нельзя давать нож для харакири, - сказал он. - Это очень личная вещь, только для владельца. Но черт с ним. Однако, услуга за услугу. Я тоже хочу просить вас.

- Чем же я могу быть полезен? - с некоторым волнением спросил я.

- Я написал исторический роман, - сказал Судзуки Таширо. - В Японии я его опубликовал, в России тоже буду публиковать, сделал перевод. Хочу прочитать отрывок и спросить ваше мнение.

- Мое мнение? - я был польщен. Один из величайших писателей-историков хочет узнать мое мнение о его романе.

- Как раз ваше. Это роман о России. Вы Русский, живете в этой стране, знаете историю. Дело не в истории. Историю знаю я. Вы знаете дух, особенности, то, чего нельзя вычитать, можно понять только если жить здесь.

- Да-да... если вы так считаете... Я с удовольствием...

- Тогда слушайте!

Судзуки Таширо достал из стола пачку листов и начал читать.


Барин Прол Егорович Ульянов-Ленин сидел в русской бане и парился березовым веником. Напарившись, он выбежал из бани и, выкрикнув русскую пословицу "Баба сеяла горох, ох!", нырнул в ледяную прорубь. Однако, выбравшись из проруби, он обнаружил рядом со своей одеждой медведя. С криком "Пошел прочь, косолапый" Прол Егорович схватил рогатину и одним ударом убил зверя.

Должно быть, у меня несколько изменилось лицо от услышанного, потому что Судзуки Таширо внезапно остановился и вопросительно взглянул на меня.

- Я не раз читал, в России убивали медведя рогатиной? Я не допустил в этом месте неточности? - спросил он.

Я растерялся.

- Вообще-то, это так, - сказал я. - Но... как-то неожиданно. Откуда у него взялась рогатина?

- Он нашел ее, - сказал Судзуки Таширо. - Ведь рогатина - это раздвоенная палка?

Честно говоря, я не вполне представлял процесс охоты на медведя с рогатиной, поэтому не стал спорить. Судзуки Таширо продолжил читать.


Когда барин вернулся в свои палаты, его там ждали его друзья - барин Данила Акакиевич Троцкий и барин Устин Васиссуалиевич Тухачевский. Барин вызвал своего крепостного, Владлена Геннадьевича Николая II и приказал ему принести 0.75 водки и кадушку квашеной капусты. Когда Владлен Геннадьевич принес то, что приказал ему барин, Прол Егорович Ульянов-Ленин припомнил ему русскую поговорку "Как подаешь, скотина!" и набил своему крепостному лицо.

Я чуть не прыснул от смеха, но наткнулся на железный взгляд Судзуки Таширо и осекся. Я вспомнил его слова "...я, как и любой самурай, не смогу жить, если вдруг покрою себя позором или выставлю себя на посмешище", и мне стало не до смеху. Глядя ему в глаза, я вдруг отчетливо понял, что он не шутил. Судзуки Таширо по-своему истолковал возникшую паузу.

- У вас какое-то замечание? - спросил он. - Или вопрос?

Я был в замещательстве и ляпнул первое, что пришло в голову.

- Я не уверен, что тогда водку разливали в бутылки по 0.75...

- Баринов было три, - охотно объяснил Судзуки Таширо. - Русский человек кушает четверть водки. Я не раз читал фразу "Он выкушал целую четверть водки". Если три человека, то три четвертых, или 0.75. Я не очень понимаю в вашей системе мер, но я не про это хотел узнать... Нету ли нелепицы в последней фразе?

- Ну... наверное, все-таки, набил не лицо, а рожу, - замялся я. - У нас так говорят.

- А смысл правильно? Я знаю, были жестокие времена, барин мог набить лицо крепостному, например, приведя ему поговорку "Как подаешь, скотина?". Это я правдоподобно изобразил?

Я вспомнил его нож для харакири. Он говорил, что роман уже вышел в Японии... Что будет, когда ему кто-нибудь объяснит?

- Правдоподобно, - сказал я.

- Тогда слушайте дальше.


Каждый барин скушал по четверти водки, после чего барин Устин Васиссуалиевич Тухачевский подозвал к себе крепостную Анастасию Гавриловну Крупскую и ущипнул ее за задницу. Анастасия Гавриловна взвизгнула, а Устин Васиссуалиевич Тухачевский привел ей поговорку "Ох, хороша, стерва". После этого барины схватили гармошки и балалайки и стали танцевать вприсядку и веселиться. Добрый молодец барин Прол Егорович Ульянов-Ленин рассказал товарищам, как он убил медведя, а Данила Акакиевич Троцкий вспомнил, как тоже ходил на медведя, но по дороге ему встретились суженые-ряженые и спугнули зверя. Устин Вассисуалиевич тоже сказал, что от этих суженых-ряженых некуда деться, допил водку и упал лицом в салат. Другие барины последовали его примеру...

Я больше не мог сдерживаться. Меня вдруг прорвало, и я расхохотался, согнувшись пополам и вытирая выступившие на глазах слезы. Что поделаешь, ведь я не железный. Когда приступ смеха немного отступил, я нерешительно взглянул на Судзуки Таширо, ожидая увидеть в его глазах непонимаине, обиду, или гнев, но он лишь дружелюбно улыбался мне.

- Смешно, когда нелепица? - сказал он.

- Извините, но тот кусок, с сужеными-ряжеными... - я заглянул ему через плечо, пытаясь найти глазами тот кусок и с удивлением обнаружил, что Судзуки Таширо держит перед собой чистый лист.

- Здесь ничего не написано, - в изумлении пробормотал я.

- Верно, - ответил Судзуки Таширо. - Ведь я не написал этот роман.

- А, так вы только собираетесь его написать?

- Я не собираюсь его написать. Я просто показал, каким бы он был, если бы я его писал. Как видите, я использовал русские имена и настоящие факты из русского быта... Но вам не кажется, что писать о Японии у меня получается лучше? Вы меня понимаете?

- Кажется, понимаю, - сказал я. - А я уж испугался...

Мой взгляд невольно скользнул по его животу. Судзуки Таширо проследил мой взгляд и усмехнулся.

- Испугался, что я убью себя от стыда? - спросил он, подмигивая. - Это была моя маленькая месть. Мне тоже было сложно не смеяться, слушая про самураев, которые так любят себя убивать.

Около дома, где остановился Судзуки Таширо, стояла урна для мусора, и, уходя от него, я незаметно опустил туда свою самурайскую тетрадку."


Источник: http://panda.exler.ru


Как японский писака напал на российского писаку
Как-то раз самурай Ямамото Садааки встретил ниндзю. Ямамото Садааки подпрыгнул и ударил ниндзю ногой в голову, а ниндзя рубанул Ямамото Садааки мечом, но самурай блокировал удар металлическим браслетом. Тогда Ямамото Садааки ударил ниндзю ребром ладони, но ниндзя остался жив, метнул в Ямамото Садааки сюрикен и попал в шею. Вытащив сюрикен, Ямамото Садааки сделал ниндзе подсечку, и ниндзя упал. Но падая, он ударил Ямамото Садааки ногой в коленку. Ямамото Садааки выхватил меч и ударил ниндзю, но ниндзя откатился в сторону и отделался царапиной. Ямамото Садааки занял боевую стойку. Внезапно ниндзя бросил дымовую гранату и исчез. Ямамото Садааки стал искать ниндзю. Когда он отодвинул занавеску, ниндзя, который стоял за занавеской, предательски ударил Ямамото Садааки кинжалом в живот. Самурай сделал захват и бросил ниндзю через плечо, но ниндзя сгруппировался и остался невредим. Самурай метнул в ниндзю шесть метательных ножей, из них четыре попали в ниндзю. Тогда ниндзя метнул в самурая еще один сюрикен и опять попал ему в шею. Но Ямамото Садааки не сдавася и дрался с ниндзей. Он сумел сделать еще одну подсечку и заставил ниндзю упасть. Но ниндзя вскочил на ноги и убил самурая. Так погиб самурай Ямамото Садааки.

Я замолчал и поднял глаза. Судзуки Таширо неподвижно сидел и смотрел прямо перед собой. Если рассказ взволновал его, то он не подал и виду. Я терпеливо ждал, когда Судзуки Таширо выскажет свое мнение, но он молчал. Впрочем, кто их, японцев, поймет? Может, у них принято помолчать перед тем, как что-то сказать?

Наконец, какая-то тень пробежала по его лицу, он слегка покачал головой, вздохнул и заговорил.

- Ямамото Садааки был настоящим бойцом, - сказал он. - Ниндзя несколько раз ранил его, но Ямамото Садааки не сдавался. Рассказ хорошо демонстрирует мужество самурая, который сражается с врагом до конца, чтобы победить или погибнуть самому.

Судзуки Таширо говорил по-русски довольно сносно, хотя и с сильным японским акцентом. Он хотел сказать что-то еще, но передумал и умолк. Тогда я сам спросил его.

- Мне показалось, вас что-то смутило в моем рассказе, - сказал я. - Возможно, в нем были какие-то неточности? Я не специалист по боевым искуствам и опасаюсь, что описанная тактика сражения не соответствуют рукопашному бою того времени.

Судзуки Таширо слегка улыбнулся и немного наклонил голову вперед.

- Мне показалось неточностью, когда самурай отразил удар металлическим браслетом, - сказал он. - Самураи не носили металлические браслеты. Ниндзи - да, но самураи хотели свободно двигаться. Они не утяжеляли руки.

Я вытащил карандаш и написал на полях слово "браслет".

- Кроме того, я не понял про занавеску, - сказал Судзуки Таширо. - В жилищах самураев нету занавесок. Возможно, имели в виду ширму?

- Честно говоря, сам не пойму, зачем я упомянул занавеску, - признался я, делая еще одну пометку. - Я вставил ее в текст, не подумав. Заменим ее ширмой, или... Куда еще может спрятаться ниндзя?

- Если бы самурай знал, куда может спрятаться ниндзя, ниндзя бы никогда не спрятался от самурая, - глубокомысленно произнес Судзуки Таширо. - Но самурай не только храбр и отважен в бою. Самурай сохраняет свою честь. Обещание самурая должно быть тверже, чем его меч, иначе - позор до конца жизни. Вы отразили эту черту самурая?

- Да, у меня есть несколько рассказов на эту тему, - сказал я. - Сейчас я найду какой-нибудь.

Я полистал свою тетрадь и нашел рассказ, который, как мне казалось, лучше всего демонстрирует верность самурая своему слову.


Однажды самурай Сатаки Дзиро сочинил танку про то, как он любит свою женщину. Женщина прочитала танку и заплакала. Сатаки Дзиро спросил, почему она плачет, и женщина объяснила ему. Она боялась, что он когда-нибудь разлюбит ее. И тогда Сатаки Дзиро дал ей слово, что будет любить ее вечно. Он знал, что даже самурай не может повелевать своему сердцу и очень не хотел давать такое обещание, но все-таки пообещал, чтобы женщина больше не боялась. Позже он ушел в боевой поход, и женщина осталась ждать его. Через пять лет Сатаки Дзиро вернулся. Женщина встретила его и бросилась ему на шею. Она была счастлива, что он вернулся живым. Женщина выставила на стол лучшую еду и накормила своего любимого. Потом они разделись и легли спать вместе. Утром, когда женщина еще спала, Сатаки Дзиро вышел из жилища, достал меч и убил себя. Он сделал это, потому что понял - за пять лет разлуки он разлюбил эту женщину и тем самым нарушил свое слово.

На этот раз Судзуки Таширо энергично замотал головой еще до того, как я кончил читать рассказ.

- Мой друг, - сказал он. - Я знаю, вы придаете большое значение, когда мужчина любит женщину вечно. Мы по другому думаем про женщину. Это не значит, что мы ее недооцениваем, это значит, что у нас другая позиция. Такое обещание, данное самураем женщине, сомнительно для меня.

- Какая досада! - сказал я. - Мне следовало уделять больше внимания мелочам. А я постоянно что-то выдумывал, и в результате получается полная нелепица с точки зрения японца.

- Не огорчайтесь, - сказал Судзуки Таширо. - Может быть, Сатаки Дзиро был чудак и относился к женщине по-другому.

- Так вы считаете, можно оставить все как есть? - обрадовался я.

- Не очень большая нелепица, - ответил Судзуки Таширо. - Может быть, читатель будет недоумевать, увидев нелепицу. Может быть, не обратит внимания.

- В таком случае, я хотел бы прочитать вам еще один рассказ, - сказал я. - В нем я пытался показать, что самурай - это прежде всего слуга, и верность своему господину является главной целью его жизни.

Судзуки Таширо кивнул, и я начал читать вслух.


Император любил кататься на лошади и всегда брал с собой своего верного самурая Такахаси Широ. Такахаси Широ преданно служил своему господину. Он был настолько натренирован, что мог часами бежать вслед за лошадью императора и не уставать. Не раз Такахаси Широ рисковал своей жизнью ради императора. Однажды на императора бросился тигр, и Такахиси Широ не раздумывая встал между тигром и своим господином. Силы были неравны, но самурай все-таки сумел убить тигра. Однако и тигр ударом лапы сломал Такахаси Широ позвоночник. Император бросился к своему верному слуге и понял, что Такахаси Широ не сможет идти. Император стал звать на помощь, но вокруг никого не было. Тогда император сам поднял Такахаси Широ, перекинул его через седло своей лошади и повел ее в сторону своего дворца, чтобы отдать самурая лучшему врачу. Внезапно Такахиси Широ скатился с лошади, вытащил из под одежды небольшой нож и убил себя. Он был самураем и не мог допустить, чтобы его господин шел пешком, в то время как он, Такахаси Широ, едет верхом.

- Я заметил нелепицу, - сказал Судзуки Таширо. - Хоть и недолго, но император шел, а самурай ехал верхом. Такахаси Широ не должен позволить это, он должен убить себя раньше, когда только догадался, что император хочет отдать ему лошадь. А он сначала позволил императору идти пешком. Такахаси Широ не совершил подвига, он только исправил свою оплошность - а это не имелось в виду, я думаю.

- Ну, тут нетрудно поправить, - ответил я. - Предположим, он убьет себя в тот момент, когда император начнет усаживать его на лошадь...

- Это будет достойный поступок, - заметил Судзуки Таширо.

- Я не хотел бы злоупотреблять вашим терпением, - сказал я. - Но мне очень хотелось бы узнать ваше мнение об еще одном моем рассказе. В этом рассказе я затронул сразу несколько важных моментов и беспокоюсь, правильно ли я описал отношения между двумя самураями.

- Насчет моего терпения волноваться не надо, - успокоил меня Судзуки Таширо. - У меня его много. Я с удовольствием послушаю рассказ.


Самураи Накамура Итиро и Итидзё Сутегору были друзьями. Если Накамура Итиро попадал в беду, Итидзё Сутегору спасал его. Если Итидзё Сутегору грозила опасность, Накамура Итиро спешил на выручку. Господин, которому служили самураи, часто хвалил их, потому что они выли ему верны и не раздумывая готовы были отдать жизнь за него. Самурай Куроки Наосуки служил тому же господину. Но господин никогда не хвалил его, потому что Куроки Наосуки был ленив и на него нельзя было положиться. Тогда Куроки Наосуки затаил злобу на Накамура Итиро и Итидзё Сутегору. Однажды он пришел к Итидзё Сутегору и сказал тому, что Накамура Итиро совершил поступок, недостойный самурая. Поскольку Куроки Наосуки тоже был самураем, Итидзё Сутегору не смог усомниться в его словах. Он пошел к Накамура Итиро и обвинил его в поступке, недостойном самурая. Накамура Итиро понял, что его оговорил Куроки Наосуки. Но он не стал унижаться и убеждать в этом Итидзё Сутегору. Вместо этого он сказал, что своей смертью готов доказать непричастность к недостойному поступку. Итидзё Сутегору согласился, и тогда Накамура Итиро вынул меч и убил себя. Итидзё Сутегору понял, что своей легковерностью погубил друга. Он не захотел жить после этого, вынул свой меч и тоже убил себя. Так погибли самураи Накамура Итиро и Итидзё Сутегору.

Я дочитал последнюю фразу и закрыл свою тетрадь. Лицо Судзуки Таширо на секунду приняло какое-то странное выражение, но потом опять стало беспристрастным.

- Откуда вы брали японские имена? - внезапно спросил меня Судзуки Таширо.

- Один мой знакомый увлекался историей Японии, - пояснил я. - Я попросил его придумать мне несколько японских имен для рассказов.

- Я должен был догадаться, - сказал Судзуки Таширо. - Я испытываю странные чувства от ваших рассказов. Ведь я тоже самурай.

- Самурай? - с удивлением вскричал я. - Но разве...

- Надо понимать не буквально, - сказал Судзуки Таширо. - Вы знали, я историк и филолог. Вы поэтому захотели узнать мое мнение, полагаю?

- Разумеется, не только как историка, но и как писателя, - ответил я. - Ваши исторические романы о Японии великолепны. Я надеялся, что вы, как писатель и как историк, сможете по справедливости оценить мою попытку отразить все тонкости мировоззрения самураев в моем сборнике коротких рассказов. Но в каком смысле вы называете себя самураем?

- Я насоящий потомок самурая, но это не главное - сказал Судзуки Таширо. - Я изучал историю Японии и много узнал о самураях. Их принцип жизни мне близок. Мой личный кодекс - кодекс современного самурая. Я не могу жить, если вдруг покрою себя позором или выставлю себя на посмешище. Я даже ношу с собой нож, чтобы пустить его в дело один раз.

Судзуки Таширо вытащил из под одежды небольшой нож в ножнах и продемонстрировал мне.

- Настоящий нож для харакири? - воскликнул я в волнении. - Потрясающе. Можно посмотреть?

Судзуки Таширо протянул мне нож.

- Правда, нельзя давать нож для харакири, - сказал он. - Это очень личная вещь, только для владельца. Но черт с ним. Однако, услуга за услугу. Я тоже хочу просить вас.

- Чем же я могу быть полезен? - с некоторым волнением спросил я.

- Я написал исторический роман, - сказал Судзуки Таширо. - В Японии я его опубликовал, в России тоже буду публиковать, сделал перевод. Хочу прочитать отрывок и спросить ваше мнение.

- Мое мнение? - я был польщен. Один из величайших писателей-историков хочет узнать мое мнение о его романе.

- Как раз ваше. Это роман о России. Вы Русский, живете в этой стране, знаете историю. Дело не в истории. Историю знаю я. Вы знаете дух, особенности, то, чего нельзя вычитать, можно понять только если жить здесь.

- Да-да... если вы так считаете... Я с удовольствием...

- Тогда слушайте!

Судзуки Таширо достал из стола пачку листов и начал читать.


Барин Прол Егорович Ульянов-Ленин сидел в русской бане и парился березовым веником. Напарившись, он выбежал из бани и, выкрикнув русскую пословицу "Баба сеяла горох, ох!", нырнул в ледяную прорубь. Однако, выбравшись из проруби, он обнаружил рядом со своей одеждой медведя. С криком "Пошел прочь, косолапый" Прол Егорович схватил рогатину и одним ударом убил зверя.

Должно быть, у меня несколько изменилось лицо от услышанного, потому что Судзуки Таширо внезапно остановился и вопросительно взглянул на меня.

- Я не раз читал, в России убивали медведя рогатиной? Я не допустил в этом месте неточности? - спросил он.

Я растерялся.

- Вообще-то, это так, - сказал я. - Но... как-то неожиданно. Откуда у него взялась рогатина?

- Он нашел ее, - сказал Судзуки Таширо. - Ведь рогатина - это раздвоенная палка?

Честно говоря, я не вполне представлял процесс охоты на медведя с рогатиной, поэтому не стал спорить. Судзуки Таширо продолжил читать.


Когда барин вернулся в свои палаты, его там ждали его друзья - барин Данила Акакиевич Троцкий и барин Устин Васиссуалиевич Тухачевский. Барин вызвал своего крепостного, Владлена Геннадьевича Николая II и приказал ему принести 0.75 водки и кадушку квашеной капусты. Когда Владлен Геннадьевич принес то, что приказал ему барин, Прол Егорович Ульянов-Ленин припомнил ему русскую поговорку "Как подаешь, скотина!" и набил своему крепостному лицо.

Я чуть не прыснул от смеха, но наткнулся на железный взгляд Судзуки Таширо и осекся. Я вспомнил его слова "...я, как и любой самурай, не смогу жить, если вдруг покрою себя позором или выставлю себя на посмешище", и мне стало не до смеху. Глядя ему в глаза, я вдруг отчетливо понял, что он не шутил. Судзуки Таширо по-своему истолковал возникшую паузу.

- У вас какое-то замечание? - спросил он. - Или вопрос?

Я был в замещательстве и ляпнул первое, что пришло в голову.

- Я не уверен, что тогда водку разливали в бутылки по 0.75...

- Баринов было три, - охотно объяснил Судзуки Таширо. - Русский человек кушает четверть водки. Я не раз читал фразу "Он выкушал целую четверть водки". Если три человека, то три четвертых, или 0.75. Я не очень понимаю в вашей системе мер, но я не про это хотел узнать... Нету ли нелепицы в последней фразе?

- Ну... наверное, все-таки, набил не лицо, а рожу, - замялся я. - У нас так говорят.

- А смысл правильно? Я знаю, были жестокие времена, барин мог набить лицо крепостному, например, приведя ему поговорку "Как подаешь, скотина?". Это я правдоподобно изобразил?

Я вспомнил его нож для харакири. Он говорил, что роман уже вышел в Японии... Что будет, когда ему кто-нибудь объяснит?

- Правдоподобно, - сказал я.

- Тогда слушайте дальше.


Каждый барин скушал по четверти водки, после чего барин Устин Васиссуалиевич Тухачевский подозвал к себе крепостную Анастасию Гавриловну Крупскую и ущипнул ее за задницу. Анастасия Гавриловна взвизгнула, а Устин Васиссуалиевич Тухачевский привел ей поговорку "Ох, хороша, стерва". После этого барины схватили гармошки и балалайки и стали танцевать вприсядку и веселиться. Добрый молодец барин Прол Егорович Ульянов-Ленин рассказал товарищам, как он убил медведя, а Данила Акакиевич Троцкий вспомнил, как тоже ходил на медведя, но по дороге ему встретились суженые-ряженые и спугнули зверя. Устин Вассисуалиевич тоже сказал, что от этих суженых-ряженых некуда деться, допил водку и упал лицом в салат. Другие барины последовали его примеру...

Я больше не мог сдерживаться. Меня вдруг прорвало, и я расхохотался, согнувшись пополам и вытирая выступившие на глазах слезы. Что поделаешь, ведь я не железный. Когда приступ смеха немного отступил, я нерешительно взглянул на Судзуки Таширо, ожидая увидеть в его глазах непонимаине, обиду, или гнев, но он лишь дружелюбно улыбался мне.

- Смешно, когда нелепица? - сказал он.

- Извините, но тот кусок, с сужеными-ряжеными... - я заглянул ему через плечо, пытаясь найти глазами тот кусок и с удивлением обнаружил, что Судзуки Таширо держит перед собой чистый лист.

- Здесь ничего не написано, - в изумлении пробормотал я.

- Верно, - ответил Судзуки Таширо. - Ведь я не написал этот роман.

- А, так вы только собираетесь его написать?

- Я не собираюсь его написать. Я просто показал, каким бы он был, если бы я его писал. Как видите, я использовал русские имена и настоящие факты из русского быта... Но вам не кажется, что писать о Японии у меня получается лучше? Вы меня понимаете?

- Кажется, понимаю, - сказал я. - А я уж испугался...

Мой взгляд невольно скользнул по его животу. Судзуки Таширо проследил мой взгляд и усмехнулся.

- Испугался, что я убью себя от стыда? - спросил он, подмигивая. - Это была моя маленькая месть. Мне тоже было сложно не смеяться, слушая про самураев, которые так любят себя убивать.

Около дома, где остановился Судзуки Таширо, стояла урна для мусора, и, уходя от него, я незаметно опустил туда свою самурайскую тетрадку."


Источник: http://panda.exler.ru



Фото из галереи